-~Selena~-
Писалось для Осеннего фестиваля

… Мягкое, нежное прикосновение маленьких пальчиков обжигает не хуже каленого железа. Хрупкая ладонь робко скользит по коже груди, едва обтянутой тонкой тканью светлой водолазки, оставляя за собой яркий горячий след.

Кеко…

Ты пришла сегодня сама, предварительно позвонив и, как обычно, долго извиняясь и робко спросив разрешения приехать ко мне сегодня вечером. Глупенькая… Можно подумать, я смог бы тебе отказать. Я вообще практически ни в чем не могу тебе отказать, вот только ты этого не знаешь…

Ты появляешься на моем пороге в начале девятого. Хрупкий пальчик, должно быть, привычно и аккуратно вдавливает кнопку звонка, и игривая мелодия несется по гулкой квартире мелодичной трелью, заставляя нервно озираться в поисках случайно оставленной где-нибудь кофейной чашки, а секунду спустя буквально на крыльях лететь в коридор. Сегодня я специально закончил раньше, до предела уплотнив график, чтобы провести этот вечер… с тобой. Яширо все понимает и беззвучно улыбается, и я благодарен ему за это.

Ты осторожно проходишь, аккуратно пристроив сапожки рядом с моими ботинками, и идешь в гостиную, на миг задерживаясь в дверях – робко, неуверенно, словно в первый раз. Я, как обычно, иду следом и едва заметно прикасаюсь к твоему плечу, подталкивая тебя вперед и беззвучно благодаря… кого-то, не знаю кого, за эту мимолетную паузу, позволившую мне получить повод прикоснуться к тебе. Я благодарен за этот вечер, за твой визит, за молчание Яширо… За все сразу и каждый миг по отдельности. Но, в особенности – за тебя.

За окном беззвучно и мягко шумит ветер – осень все-таки, октябрь – а в доме, который всегда так привычно пуст, словно вновь поселятся солнце, доверчиво и робко прогоняя из пустых и темных комнат давным-давно обосновавшуюся здесь Пустоту. Потом, не сразу она придет опять, пока же торопливо расползаясь по щелям и не рискуя показываться. Просто потому, что ты здесь…

Ты проходишь и робко садишься на самый край моего дивана – большого, обитого мягкой кожей и невероятно уютного, если сидеть на нем вдвоем. Во все остальное время это обычный диван – большой, удобный и до оскомины обыкновенный, такой же, как и миллионы его собратьев по всему миру. Но только не в такие волшебные вечера… Недолго думая, я сажусь рядом и уже готовлюсь спросить, в чем моя помощь требуется на этот раз, как душа и сердце зачарованно замирают, пока к груди опасливо и настороженно прижимается твое маленькое гибкое тельце…

Потом… Все еще будет потом, обязательно. Потом ты, возможно, захочешь уйти, вот только я уже не отпущу. Потом ты можешь начать избегать меня, а я буду искать… Сейчас же я, не веря своему счастью, осторожно притягиваю тебя ближе и, о чудо, ты не отстраняешься, хотя и явно боишься поднять на меня глаза. Не бойся, маленькая… Я не оттолкну, не обижу, не посмею осудить – напротив, я безумно счастлив и едва могу поверить в то, что ты сейчас рядом. Ты же, нахохлившись, словно воробушек, еще теснее прижимаешься к моему боку и медленно поднимаешь переполненный лучистым светом взгляд…